Главная

Миссия

Содержание

Новости

Связи

Авторы

Публикации

О нас

Форум гармонии

Юлия Будникова: Муза Рериховской гармонии

Юлия Будникова

 

 

Президент ГСГ-Россия,

Вице-президент ГСГ,

Соавтор Азбуки Гармонии ГСГ
и Науки Глобального Мира,

Филолог,

Зам. директора Музея-института семьи Рерихов,

Адрес: Санкт-Петербург, Россия

Сайт: www.roerich.spb.ru

E-mail: jb@roerich.spb.ru

Тел.: 7 (812) 327-35-06

-------------------------------------


Отклик на "Науку Глобального Мира" (2016)
http://peacefromharmony.org/?cat=ru_c&key=606

Радостно и символично, что Наука Глобального Мира входит в жизнь под Знаменем Мира, предложенным 80 лет назад Николаем Рерихом, выражающим постоянный источник мира – культуру, интегральная часть которой – наука. Глобальный Союз Гармонии уже показал в прошлых изданиях (более всего в «Азбуке Гармонии»), что он стремится объединить народы на основе научного мировоззрения с полным уважением к различным религиям и культурному разнообразию. Наука Глобального Мира – это новый шаг народов Земли к сознательному выбору мира сегодня в обостряющейся борьбе между светом и тьмой.
Юлия Будникова, исследователь творчества Рерихов, Президент ГСГ-Россия
18/12/15
--------------------------------------------------------------------------------



12 июня День России

В очерке "Россия" (1935) Николай Рерих пишет:
 
"Россия — это океан земель, размахнувшийся на целую шестую часть света и держащий в касаниях своих раскрытых крыльев — Запад и Восток.
 
Россия — это семь синих морей; горы, увенчанные белыми льдами; Россия — меховая щетина бесконечных лесов, ковры лугов, ветреных и цветущих.
 
Россия — это бесконечные снега, над которыми поют мертвые, серебряные метели, но на которых так ярки платки русских женщин, снега, из-под которых нежными веснами выходят темные фиалки, синие подснежники. Россия — страна развертывающегося индустриализма, нового, невиданного на земле типа, неопределенного пока...
 
Россия — страна неслыханных, богатейших сокровищ, которые до времени таятся в ее глухих недрах.
 
Россия — не единая раса, и в этом ее сила. Россия — это объединение рас, объединение народов, говорящих на сто сорока языках, это свободная соборность, единство в разности, полихромия, полифония.
 
Россия — не только страна мгновенного настоящего. Она — страна великого прошлого, с которым держит неразрывную связь... Над ее степями плачут жалейки в честь древних божеств и героев.
 
Россия есть страна византийских куполов, звона и синего ладана, которые несутся из великой и угасшей наследницы Рима — Византии, второго Рима. И придают России неслыханную красоту, запечатленную в русском искусстве. Россия — могучий, хрустальный водопад, дугою вьющийся из бездны времени в бездну времен, неохваченный доселе морозом узкого опыта, сверкающий на солнце радугами сознания, гудящий на весь мир кругом могучим утверждением всеславянского бытия.
 
Россия грандиозна. Неповторяема".
 
Поздравляю с праздником!
 
Юлия Будникова,
Президент ГСГ-Россия
10 июня 2016
 

12 июня День России +++ Ее будущее в каком ключе?

Дорогая Юля!

       Большое спасибо за Ваше проникновенное Рериховское поздравление, к которому мы все присоединяемся!Я был счастлив опубликовать его на Вашей персональной странице здесь:http://peacefromharmony.org/?cat=ru_c&key=577

        Особенно ценно у Рериха духовное определение России - "это свободная соборность, единство в разности, полихромия, полифония", которое выражает изначальную, от Бога, от Природы и от Историии Культуры одну ее духовную сущность - Гармонию, - от нее идут все другие ее уникальные атрибуты - мир, лад, согласие, любовь. Они нарушаются только навязанными ей силой внешние, чуждые ей, идеи классовой борьбы, вседозволенного либералисткого обогащения любыми путями, прежде всего насильственными, через тоталитарные "демократии" 1% богатейшей правящей элиты, их торговые, холодные, горячие, гибридные войны и санкции.

        Но миролюбивый дух России восторжествует в мире, если она вооружится ненасильственной Наукой Глобального Мира (НГМ) из гармонии, рожденной в России интернационально. Быть или не быть России в самобытном духе Гармонии зависит от того, будет ли она способна овладеть новым культурным достоянием, созданным в ней - НГМ. Это вопрос не новых насильственных революций и войн, к которым призывают традиционные безумцы, которых я сознательно не упоминаю, а вопрос долгого культурного мирного ненасильственного внутреннего и социального развития, гармоничного просвещения и образования с детства, с детских садов и молодежи, как это начал делать Демиург, Росток, Умница и другие подобные наши объединения в прошлом. России, как и миру в целом, необходимо развитие именно по этому, третьему, гармоничному и справедливому пути, отличному от дисгармоничных в корне насилия капитализма и социализма, но интегрирующем в себе все конструктивные их достижения, способные не разрушать, а сознательно работать на гармонию.

          Весь русский вопрос сегодня в том, КТО возьмется за выполнение новой исторической миссии России по пути глобального мира из гармонии и гармоничного образования??? Какая новая, молодежная партия на этой новой духовной основе? Какое новое молодежное объединение и движение сделает Гармонию научной общественной и государственной надклассовой идеологией мирного культурного разнообразия, открыто противостоящей всем насильственным частным классовым идеологиям, подобным марксизму и либерализму, порождающим бесконечные войны, террор, русофобию, человеконенавистничество, фашизм и насилие, конец которых один - ядерное самоуничтожение человечества? КТО будет способен постигнуть будущее России и мира в этом спасительном альтернативном ключе сознательного (научного)ненасилия из гармонии, развивающем и поднимающем на новый качественный уровень Рериховское определение России, только в котором и может быть ее будущее? Это вопрос для каждого не безучастного мыслящего патриота России и гражданина мира.

Поздравляю с праздником!

        С любовью и уважением, лучшие пожелания мира из гармонии через науку (НГМ),

        Лев Семашко,

        Почетный Президент ГСГ

         http://peacefromharmony.org

         11/06/16

----------------------------------------------------------------------------------
 

Об Азбуке Гармонии

www.peacefromharmony.org/?cat=ru_c&key=504
 

Значимость проекта Азбуки Гармонии, его моральный заряд заключаются в том, что необходимость социальной гармонии постулируется не просто как наблюдение, а как требование дня, как насущный фактор поступательного развития и нетравматичного, некатастрофичного существования человеческого сообщества. Основным достоинством и самым перспективным моментом той новой социологии, которая положена в основу этой Азбуки, считаю осознание необходимости гармонии природы и социума, что другими словами можно было бы назвать космичностью мышления. Основы этого нового, глобального мышления закладывали Николай Рерих, Владимир Вернадский и многие другие, а в настоящее время развивают авторы Азбуки гармонии.

---------------------------------------------------------

 

 

Краткая биография

 

Юлия Юрьевна Будникова (в девичестве – Костылева), род. в Ленинграде 22 декабря 1965 года. Окончила среднюю школу № 318 с углубленным изучением итальянского языка, затем филологический факультет Ленинградского государственного университета. Работала преподавателем итальянского языка на курсах иностранных языков и в школе (учитель I категории), редактором и заведующей отделом дублирования на телеканале «Петербург – 5 канал». Сейчас работает в Музее-институте семьи Рерихов с 2001 года, т.е. с момента его основания. В настоящее время – заместитель директора по экспозиционно-выставочной и экскурсионно-методической работе. Куратор ряда выставок (самая значительная – «Рериховский век», ЦВЗ «Манеж», 2010 год). Автор более 40 научных публикаций. Замужем, сын Артем (род. 1997).

----------------------------------------------------------

 




Творчество Н.К. Рериха и итальянская культура

Образ Святого Франциска Ассизского

 

По количеству отражений, ссылок, упоминаний культура Италии, несомненно, стоит на первом месте среди европейских в творчестве Николая Рериха. Соперничать тут с ней могут лишь русская и индийская культуры.

Впервые художник посетил северную Италию в 1901 г. – проездом. В 1906 г. он вернулся в эту страну, чтобы провести ней не один месяц и проехать её в прямом смысле вдоль и поперёк с целью изучения её несравненного художественного наследия.

Многие картины Рериха несут на себе печать эстетики старых итальянских мастеров эпохи Проторенессанса и раннего Ренессанса.

Стоит отметить, что рубеж XIX–ХХ вв. был не только эпохой «переоценки ценностей» по отношению к русской иконе в России. Западная Европа тоже училась новым взглядом смотреть на своих примитивов. И одним из пионеров в понимании огромной культурной ценности и тех, и других был Рерих. Вероятнее всего, у художника имела место эволюция, подобная той, что произошла со страстным пропагандистом и исследователем русского пятнадцатого века в живописи Павлом Муратовым, который открыл для себя эстетику иконописи, проникнувшись искусством платонической Италии XIIIXV веков, не знавшим разделения между верой и творчеством, «рукой» и «душой».

Для Рериха Италия была образцовым местом встречи Востока и Запада в Средние века и эпоху Возрождения, её он чаще всего приводит как пример творческого усвоения «даров Востока» – так называлась одна из его статей. В «Листах дневника» упоминает Николай Константинович восточные ткани и гепардов с картин Беноццо Гоццоли, восточные элементы каменного убранства «царицы морей» Венеции, не забывает отметить, что первый в Европе математический трактат с арабскими цифрами (которые сами арабы именовали индийскими) выпустил в 1202 г. итальянец Леонардо да Пиза. Художник не только называет имена всех итальянских путешественников, открывавших Западу восточные цивилизации – Марко Поло, д’Анселино, Плано Карпини, францисканского монаха Одорико Порденоне – но и обнаруживает хорошее знание их работ: «Все говорят о Тибете особенно – и Плано Карпини, и Рубруквис, и Марко Поло, и Одорик Фриюльский и многие другие путники отмечают что-то особенное в Тибете» [4, 273].

Однако Италия – это не только усвоение достижений Востока, но и симметричная ему огненная мощь мысли. Недаром в статье «Письмена Азии» как две вершины – слова о мире с разных концов Земли:

«Из-за Гималаев звучит моление древних Вед:

“Пусть все сущие силы принесут нам мир. Пусть Бог нам мир засвидетельствует. Пусть мир, и мир един, царствует всюду. Пусть сойдёт на нас этот мир”.

Среди мятущегося западного вихря Данте в своём незабываемом трактате о монархии взывает:

“О человечество, какие же бури должны поразить тебя, какие потери ты должно понести, какие крушения должны ударить тебя, пока ты, как многоголовое чудовище, устремляешься к вещам противным. Ты больно в своём понимании. Ты болеешь в своих чувствах. Нерешимые соображения не помогают твоему пониманию. Ясная убедительность не убеждает твоего низкого мышления. Даже сладость Божественной убедительности не очаровывает тебя, когда она дышит в созвучиях Святого Духа. Помните, братья, как хорошо и как приятно жить вместе в единении”.

Молила Азия о мире, о том же взывали великие души Запада» [4, 574].

Основной движущий импульс эпохи Возрождения – познание законов природы и устройство жизни на их основе, формирование нового человека, осознающего свою человечность и одновременно своё подобие Вселенной, благородного в деяниях, внутренне развитого и уважающего достоинство другого – импульс, лежащий в основе лучших завоеваний европейской цивилизации, несомненно, с большой художественной и человеческой чувствительностью был воспринят молодым Рерихом и стал для него, как и для многих других его образованных соотечественников и современников, важнейшей школой, формировавшей их как творческие личности. Как сказал Рерих в статье о Блоке, сущность Италии создала столько незабываемых пламенных вех.

И, наверное, одной из важнейших таких вех стал подвиг святого Франциска Ассизского (1181—1226), положившего начало новому духовному движению, во многом предопределившему путь развития не только католической церкви, находившейся тогда в опасном для неё кризисе, но и философии, теологии и всей европейской культуры. Его радостное любование окружающим миром вдохновляло художников раннего Возрождения; его «Гимн Брату Солнцу» – первое стихотворение, написанное на итальянском языке, считается благословением святого Франциска итальянской литературе и всей европейской поэзии. Но главное, что сделало личность святого Франциска столь притягательной – это та удивительная атмосфера любви, добра и простоты, которую он сумел создать вокруг себя при жизни и которая так ясно передана его современниками в сохранившихся жизнеописаниях.

Город, где родился будущий святой, где стоит первый храм, освящённый во имя его, с покоящимися внутри мощами – Ассизи – изображён на рисунке Н. Рериха для фронтисписа книги «Итальянские стихи» А. Блока. Эта работа послужила поводом для знакомства и духовного сближения двух великих мастеров русской культуры.

Сам Франциск Ассизский предстаёт перед нами в одном из наиболее значительных, можно сказать, программных произведений художника – «Мадонна Орифламма» (1932). В центре триптиха – Мадонна, держащая в руках охранный знак высших достижений культуры, традиционно называемый Знаменем Мира, на котором изображён один из древнейших универсальных символов – три круга в окружности. А справа и слева – фигуры людей, являющихся живым воплощением духовной красоты и силы. Это святой преподобный Сергий Радонежский и святой Франциск Ассизский. И что интересно, не только на этой картине, но и в статье Николая Константиновича «Глаз зоркий» они вместе – настолько очевидно для художника их внутреннее родство, их подлинное величие, которое в земной жизни всегда неразрывно со смирением, скромностью и самоотречением. Рерих приводит рассказ летописца Епифания из Жития преп. Сергия Радонежского о том, как крестьянин, прибывший в обитель посмотреть на великого святого, не признал его в простой одежде, занимающегося грязным делом. Он не верил монахам, уверявшим, что это их игумен. – «Я пришёл издалека посмотреть на пророка, а вы мне сироту указываете. Не вижу в нём чести, величия и славы…» – И лишь прибывший князь, земно поклонившийся преподобному, убедил крестьянина. Потрясённый кротостью и великодушием Сергия, крестьянин понял смысл подлинного подвижничества и вскоре вернулся в обитель навсегда – постричься в монахи. Его «осенила истинная зоркость», по выражению Рериха. «Из времён итальянского возрождения также известно несколько подобных эпизодов, – продолжает художник, – один из них касается Святого Франциска Ассизского. Посланный для встречи его епископ не признал великого подвижника за простой наружностью. Итак… просто по предубеждению люди способны не признать явную очевидность» [4, 579].


                                                                                

                                                                                              
          
                                                                                        

            Чувствуется, что духовный облик итальянского святого произвёл глубокое впечатление на Рериха, как некогда поразил Франциск Ассизский Христианский мир, оплодотворив его мысль и чувство. Францисканцами были, между прочим, св. Антоний Падуанский, св. Бонавентура, Данте, Дунс Скот, Оккам, Р. Бэкон, Ф. Рабле, Сервантес и др.[1] Святой Франциск дал – в первую очередь итальянскому – обществу необходимый духовный толчок, принцип жизни (а не размышлений) во Христе, которые он и его последователи принесли в приземлённую, грубых нравов, а в то же время отвлечённо-догматическую и жёстко-сословную Европу средневековья. «Франциск открывает собой ряд великих „художников своей жизни”, которыми так богато Возрождение… Бессознательно и безотчётно, как истинный гений, минуя непроходимые горы веками наслоившейся учёной традиции, он восходит непосредственно „ad fontes”*. И в этом он… человек Возрождения, первый представитель Ренессанса» [1].

Рерих очень хорошо чувствовал это основное свойство Франциска – его непосредственную трепетную любовь ко всему в мироздании и реальную связь с ним. В статье «Взаимность» он пишет: «Великий преступник бывает трогательным семьянином. Значит, если его чувства всё-таки способны пробудиться по отношению к своему – тем самым при каком-то усиленном процессе они могут быть продолжены ко всему сущему. Сейчас уже не ставится идеал Святого Франциска Ассизского, говорившего даже волку – «брат волк»**. Даже не задаётся идеал подвижников, обладавших сердечным языком, понятным и птицам, и животным. Помимо этих высоких идеалов, слыша о которых люди обычно восклицают: “Мы ведь не Франциски”, может быть основание общечеловечности. На этой сердечной основе всё-таки можно открыть даже самое затворённое сердце» [4, 386].

             Рерих понимает, что состояние просветлённости не имеет национальных, интеллектуальных, традиционных отличий. Формы могут быть разнообразными, качество мысли, сердечного чувства – одно. В этом смысле для Рериха братьями по духу являются и Сергий Радонежский, и Франциск Ассизский, и Миларепа, и Падма Самбхава, и Лао-дзы, и др. Все эти личности появляются на полотнах художника. Но для произведения, отражающего сущность и смысл Пакта о защите культурных ценностей, учреждений культуры и их сотрудников, призванного помочь сохранению нравственных устоев катившегося ко второй мировой войне Запада (включая Россию), нужны были, как напоминание, образы «духовных родителей» именно этой цивилизации.

Не одно поколение европейских писателей и философов именно через подвиг святого Франциска пыталось осмыслить свойства сверхличного мышления, сознания как такового и его проявлений на физическом плане, феномен одновременного существования в земном и надземном мире, «где чистый пламень пожирает несовершенства бытия», говоря словами Пушкина. О Франциске Ассизском и францисканстве много размышляли деятели русской культуры: Л. Толстой, В. Соловьёв, Н. Бердяев, П. Карсавин, П. Бицилли, Д. Мережковский, А. Блок, Вяч. Иванов, М. Волошин, И. Шмелёв и др. С. Франк в пушкинской «птичке Божьей» видит «евангельское или францисканское религиозное жизнечувствие беззаботности, свободы и доверия к Творцу; и это есть… мгновенное откровение глубочайшей религиозной основы мирового и человеческого бытия»[6, 109]. Так русский философ через Франциска находит единение для русского и европейского духа. Ему вторит П. Муратов в книге «Образы Италии» (которая больше какой-либо другой сделала для воспитания поколения Серебряного века в любви к итальянскому творческому гению): «PoverellodAssisi*** был одним из тех простецов, которые так хорошо известны нам, русским, ибо под их неумолчный призыв прошла вся наша история – от новгородских блаженных и московских юродивых до добровольных изгнанников наших дней» [3, 377].

Конечно, для своего триптиха Рерих не смог бы найти более универсального образа, вызывающего определённые гуманитарные, человеческие ассоциации в тогдашнем западном обществе, к которому, прежде всего, был обращён Пакт о защите культурных ценностей.

Сохранилось обращение Н.К. Рериха к Ассоциации св. Франциска в Нью-Йорке, благодаря которому мы можем «заглянуть в мастерскую художника» в том момент, когда задумывалась картина.

«Перуджино, Джотто, Зурбаран, Коста, Мурильо, Скиавоне, Рибера, Филиппино Липпи, Ганс Фриз, Маргаритоне, Сассетта, Таддео Гадди, Виварини, Моретто да Брешиа, Чимабуэ… Кто же мог собрать и духовно объединить этих разнообразных и даже противоположных мастеров? Кто мог вдохновить такое множество великих поэтов? Кто мог наполнить такими высокими мыслями множество знаменитых деятелей? При чьей молитве сияла над монастырём заря священного Света? Кто вздымался на воздух в экстазе? Кто раскидывал сокровища Благости, как естественные искры своего существования?

Всё тот же самый, бессмертный и светоносный в существе своего духа Франциск Ассизский, притягательный как для взрослых, так и понятный детям. Истинное прибежище зверям и птицам. <…>

В чём же заключается могущественный мировой магнит Святого Франциска? Конечно, в своём высшем духовозношении Он приближался к Вышнему. В необычной мощи сознания он сливался с Господом. Он знал высокую мощь сердечной молитвы, которая единственно может привести к действительной любви. Для Него любовь была не отвлечённость, но насущное питание Его духа. И ещё одно замечательное качество освящает нам облик Святого Франциска. Он никогда не осуждал. <…>

В своём победном неосуждении Святой Франциск выявил величайшую жизненную мудрость, которая к тому же так легко достигается. Каждый труженик, после достаточных испытаний, неизбежно приходит к сознанию, как мертвенно отрицание и осуждение и как творяще и созидательно каждое понимание. Любить – значит прощать. Прощать – значит понять. Понять – значит знать. Знать – значит приблизиться к порогу Мудрости» [5].

Согласно биографам, из всех стихий Франциск Ассизский особо почитал солнце и огонь, особая роль которого подчёркнута уже в самом названии этической системы, в западном мире получившей распространение через Рерихов – Агни-йоги (йоги Огня в переводе с санскрита)*. Космичность самого известного творения св. Франциска – «Гимна Брату Солнцу» («Гимна творениям»), безусловно, близка художественному миру Рериха. Если же мы проанализируем, что подразумевал под греховностью св. Франциск, то обнаружим совпадение с рериховским понятием внутренней темноты как отсутствия деятельной любви. Именно св. Франциск первый придал чувству любви этически-религиозное обоснование. Подобное отношение к окружающему коренным образом отличалось от средневекового мироощущения с его тотальным «приговором» материальному миру как источнику зла и бед и признанием почти равновеликой силы Сатаны на земле. Это было провозвестие и «программирование» грядущей эпохи Возрождения, воспитание её творцов. Пётр Бицилли пишет в своей работе о святом Франциске: «Доминанта настроения эпохи – радость, восторг, тот восторг, который наполнял душу Франциска и заставлял её изливаться в импровизированных гимнах… „Открытие мира” было впервые сделано этими удивительными людьми, ставшими монахами в миру. Возникновение и невероятно быстрый рост двух нищенствующих Орденов были встречены современниками как великолепное, как-то особенно радостное и многообещающее чудо. После этого всё казалось лёгким и возможным; не было ничего неосуществимого... „Эстетизм” Ренессанса в его наивысших проявлениях (а „уровень” эпохи измеряется по её вершинам) не был старческим холодным любованием „красотами”, а волей к творчеству, к реализации духа в материи <…>„Открытие мира”, в смысле расширения границ известной тогда на Западе „вселенной”, есть в значительной мере дело францисканских миссионеров. Ими возбуждается „восточный вопрос” и им принадлежат первые обдуманные проекты его разрешения. Минорит* Рамон Лулль настаивает на необходимости учреждения факультетов восточных языков в европейских университетах и добивается этого» [1]. – Думается, процитированного выше довольно, чтобы увидеть, насколько это мироощущение было близко жизнетворчеству Рериха, не только самому стремившемуся с ранней юности к самосовершенствованию, раскрытию творческих возможностей, к построению жизни на высших духовных достижениях, к диалогу культур и религий, но и много сил положившего на то, чтобы это стало возможно для других, стало бы моделью существования для многих.

Деятельность Франциска Ассизского стала разрешением глубочайшего духовно-религиозного кризиса Средневековья, который мог кончиться падением христианской церкви в западной Европе под ударами многочисленных ересей. Именно на это было указано папе Иннокентию III во сне, в котором тот увидел Франциска поддерживающим рушащееся здание церкви. Этот эпизод отображён на одной из фресок Джотто ди Бондоне, прославляющих деяния святого. Сергий Радонежский на правой створке рериховского триптиха также поддерживает духовное строение русской церкви. Однако эта параллель завуалирована художником, Рерих отказывается от прямолинейной симметричности, воспроизводя другую сцену – Франциск разговаривает с птицами на их языке, т. е. на общем языке всего живого (возникает ещё одна скрытая ассоциация: Сергий и медведь). Определённая симметричность всё-таки присутствует: это – горы на заднем плане обеих картин. Их природа ближе всего леонардовским горным – горним – пейзажам с Мадоннами.

В творчестве Николая Рериха есть одна «скрытая цитата», если так можно выразиться, из духовной биографии «беднячка из Ассизи». В 1907 г. художник создаёт эскизы для иконостаса церкви в честь иконы Казанской Божией Матери в Перми. Одна из самых выразительных работ – кокошник со сценой «Благовещение» для Царских врат. Поиски прототипа Девы Марии для этой иконы приводят нас… к Мадонне из «Благовещения» Иларио да Витербо [2], украшающего алтарный полиптих главной францисканской святыни – церкви Санта Мария дельи Анджели, более известной под названием Порциункола. Эту крошечную церковь Франциск с «меньшими братьями» починил своими руками. Самое известное жизнеописание святого – «Цветочки», в главе XV повествует о том, как однажды, когда Святой Франциск и Святая Клара со спутниками собрались в этой церкви для Божественного созерцания, жители окрестностей увидели над церковью и окружавшим её лесом зарево и сбежались, как на пожар. Однако войдя внутрь и увидев собрание монахов, «они поняли, что это было не естественное пламя, а небесное» [7].

Не только отец, но и младший сын, художник Святослав Рерих, работавший в начале 1920-х гг. над серией образов мировых титанов духа, попытался выразить в картине «Святой Франциск» своё понимание подвига человека, который задал планку европейской цивилизации и на века предопределил её лучшие устремления.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Бицилли П. Святой Франциск и проблема Ренессанса. «Современные записки». – Париж, 1927. – № 30. – С. 520–537.

2. Маточкин Е.П. Николай Рерих: мозаики, иконы, росписи, проекты церквей. – Самара: Агни, 2005. – С. 47.

3. Муратов П.П. Образы Италии. М.: «ТЕРРА», 1999.

4. Рерих Н. Листы дневника. – Т. 1. – М, 1999.

5. Рерих Н.К. Любовь непобедимая. К Ассоциации Св. Франциска Общества имени Рериха. http://grani-age.net/articles7.

6. Франк С.Л. Этюды о Пушкине. М.: «Согласие», 1999.

7. Цветочки святого Франциска Ассизского. – М.: ЭКСМО-пресс, 2000. 



* К истокам – лат.

** Имеется в виду знаменитый эпизод с кровожадным «волком из Губбио», которого святому удалось уговорить не нападать на жителей городка Губбио, и тот стал настолько мирным, что даже дети играли с ним. – Прим. Ю.Б.

*** Беднячок из Ассизи (ит.).

* Хочется сразу заметить, что некоторые исследователи творчества Франциска Ассизского видят в этом поклонении элемент наивного пантеизма, а критики рериховского наследия (дьякон А. Кураев & K°) считают Агни-йогу языческим огнепоклонничеством. Это ни в коей мере не отвечает действительности, так как видимый огонь – как физический аспект – был только атрибутом высшего пространственного огня, к которому и апеллировал Франциск (и о котором говорит Агни-йога). Библейские ангелы с огненными мечами скорее дадут о нём представление. Огненный опыт, который объясняется свойствами сознания, а не горючестью материалов, в равной мере был знаком и св. Франциску, и св. преп. Сергию, и многим другим подвижникам, о которых мы не имеем возможности подробно здесь говорить.

* Член ордена «младших», или лучше сказать, «меньших братьев», основанного Франциском.



 



Up
© Website author: Leo Semashko, 2005; © designed by Roman Snitko, 2005