Главная

Миссия

Содержание

Новости

Связи

Авторы

Публикации

О нас

Форум гармонии

Peace from Harmony
Вера Афанасьева. Пять признаков тяжелой болезни российского образования. Письмо министру образования

Вера Афанасьева

 

 

Доктор философских наук, кандидат физико-математических наук,

профессор кафедры философии и методологии науки Саратовского государственного
университета им. Н.Г. Чернышевского

Веб: http://www.sgu.ru/person/afanaseva-vera-vladimirovna

http://www.proza.ru/avtor/professor2002

 

--------------------------------------------------------------

 

Афанасьева Вера Владимировна. Биография

Окончила физический факультет и аспирантуру Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского по специальности «радиофизика», докторантурупо специальности «онтология и теория познания».

Кандидат физико-математических наук. Тема диссертации – «Влияние симметрии на хаотическую динамику нелинейных колебательных систем». Доктор философских наук. Тема диссертации – «Детерминированный хаос: феноменологическо-онтологический анализ». Профессор. Действительный член Петровской академии наук и искусств.

Работала стажером исследователем в Саратовском филиале Института радиотехники и электроники РАН, старшим научным сотрудником в «закрытом» электронном институте, доцентом кафедры математики Саратовского высшего ракетного инженерного училища. С 2003 г. и по настоящее время – профессор кафедры философии и методологии науки философского факультета Саратовского государственного университета.

В научном арсенале около двадцати работ по радиофизике и синергетике, в том числемонографияи патент, и около 150 работ по философии. Основные философские интересы: онтология и теория познания, виртуалистика, философия города, философия здоровья, философия синергетики, философия физики, нелинейное развитие социальных систем, социальные фракталы.

Монографии: «Детерминированный хаос: от физики к философии» (2001 г.);«Детерминированный хаос: феноменологическо-онтологический анализ» (2002 г.); «Тотальность виртуального» (2005 г.).; «Онтология научной неопределенности» (2008 г.); «Философия города» (коллективная, 2012 г.); «Философия здоровья» (коллективная, 2012 г.); «Пространство: новейшая онтология» (2013); «Онтология здоровья» (2013 г.); «Постнеклассическая онтология» (2016 г.).

Основные статьи:«HomoVirtualis, человек виртуальный» (2010 г.); «Виртосфера» (2010 г.); «Онтология риска» (2010 г.); «Ситуация: постнеклассическая онтология» (2011 г.); «Синергетика: proetcontra» (2011 г.); «Нелинейное развитие социума» (2013 г.);«Нелинейная диалектика» (2014 г.); «Онтология времени» (2015 г.), «Постнеклассическая онтология» (2015 г.); «Время Вселенной» (2015 г.); «Полионтичность времени» (2016 г.); «Время и хаос» (2016 г.).

С2005 г. занимается литературным творчеством. Номинант премий «Большая Книга» и «Нос». Финалист конкурса «Лучший писатель 2011 года».
22-04-17


--------------------------------------------------------------------------

Пять признаков тяжелой болезни российского образования

Открытое письмо министру образования РФ Ольге Васильевой

(Подчеркивание красным - Л.Семашко)

 

Уважаемая Ольга Юрьевна!

 

Прошу Вас на основании моего письма радикально изменить «Федеральную программу развития российского образования на 2016-2020 годы», поскольку она в принципе не способна решить основные проблемы российского образования, изложенные ниже. Я сформулировала эти проблемы, обобщив отклики на мои публикации о состоянии современной высшей школы, поступившие со всех концов страны и в значительной степени отражающие общественное мнение.

 

Образование – стратегическое, наиболее устремленное в будущее направление государственной политики. От него зависит развитие культуры, науки, технологий, благополучие государства. Российское образование имеет славные традиции, но сегодня оно находится в бедственном, плачевном положении. Оно давно и тяжело болеет, и налицо признаки этой болезни.

 

1.Тотальная нищета.

Государственные вложения в российское образование чрезвычайно малы и не позволяют ему достойно существовать. У нас ветхая высшая школа – разрушающиеся здания, обшарпанные аудитории, допотопное оборудование, оставшиеся еще от СССР книги и учебные пособия. Естественные факультеты, традиционно являющиеся гордостью университетов, в отсутствие подлинного интереса страны к фундаментальной науке выживают из последних сил. Гуманитарные, чтобы хоть как-то свести концы с концами, распыляют накопленный академический арсенал на все новые и новые модные направления подготовки, чем умаляют свой изначальный профессионализм. Постоянное сокращение числа бюджетных мест уменьшает и без того крохотное финансирование.

 

Преподаватели вузов и школьные учителя получают нищенскую, унизительную зарплату, недостойную высокообразованных людей. Достаточно сказать, что жалование провинциального профессора составляет смехотворную сумму – менее 500 евро, что гораздо меньше пособия по безработице в развитых странах и на порядок меньше зарплаты европейского профессора. Это превращает российских преподавателей в люмпен-пролетариев умственного труда, вынужденных постоянно искать дополнительные источники существования, что плачевно сказывается и на качестве их труда, и на их здоровье. Не лучше обстоит дело и у школьных учителей.

 

При таких смехотворных зарплатах преподавателей существуют еще и многочисленные скрытые недоплаты. Важным механизмом недоплаты преподавателям является чудовищная часовая нагрузка (перегрузка!), не учитывающая время, необходимое для подготовки к занятиям и для научных изысканий. Не должен, не может профессор читать по семь лекций в неделю! Но читает и от этого изнуряется, эмоционально выгорает, испытывает перманентный стресс, болеет. Увеличение нагрузки преподавателей без повышения зарплаты низводит фактическую оплату одного часа до уровня оплаты неквалифицированного труда. Установление необоснованного соотношения числа преподавателей к числу студентов 1:10 имеет следствием массовое сокращение числа преподавателей и еще большую перегрузку оставшихся. Стало общей практикой и то, что сотрудники вузов из своих мизерных зарплат сами оплачивают научные командировки, публикацию научных работ, монографий, учебников, организацию конференций.

 

Нищета большинства особенно очевидна на фоне всем известного финансового благополучия вузовских администраций, бесстыдство которых позволяет им иметь зарплаты в десятки, а иногда и в сотню раз превышающие зарплаты своих подчиненных, – зарплаты, которых в России не удостаиваются даже гении. Это противоестественное и безнравственное расслоение является еще одним немаловажным источником недоплат преподавателям. К теме неприлично богатой вузовской администрации примыкает всем известная тема коррупции в образовании, которая достигает самых высоких уровней. Так, в настоящее время расследуется коррупционное дело в Министерстве образования Саратовской области.

 

Чудовищная нищета российского образования – подлинная национальная катастрофа. Доводя образование до нищеты, государство с необходимостью обеспечивает скорое собственное обнищание и неминуемый упадок, ведь хорошо известно, что каждый рубль, вложенный в образование сегодня, возвращается десятикратной прибылью в недалеком будущем.

 

2. Бумажная паранойя и канцелярская шизофрения.

Российское образование в последние годы превратилось в безумную контору. Вот формула этого превращения:

«конторизация образования = беспрецедентная бюрократизации + абсурдная канцеляризация + бессмысленная формализация + жесточайший чиновничий диктат».

 

Российское образование буквально погребено под грудами никому не нужных документов, завалено бессмысленной отчетностью, задавлено чиновничьими предписаниями – и лавина бумаг катастрофически растет. Постоянно меняющиеся федеральные образовательные стандарты не приносят ничего нового по существу, зато делают из образования неэффективную механическую машину, основной целью которой становится производство и воспроизводство бумаг. Постоянно меняющаяся самодовлеющая форма вытесняет интеллектуальное содержание, делает его ущербным.

 

Преподаватели всей страны, от Петропавловска-Камчатского до Калининграда, сегодня превратились в бесплатных клерков, в писарей, в машинисток. Люди изнемогают от многократного переписывания программ, составления бесчисленных отчетов, заполнения одних и тех же анкет. Ума не приложить – куда девается все написанное? Где складируются все эти горы измаранной бумаги? Зато совершенно очевидно, кому они нужны – чиновникам, которые только этим бумажным потоком и могут оправдать собственное существование, прикрыть отсутствие фактической положительной работы. А возможно – и тем, кто пытается заполнить всякой чепухой самые образованные головы страны, отвлечь интеллигенцию от свободомыслия, не дать ей время задуматься о проблемах страны, о судьбах Родины.

 

Эта бессмысленная канцелярщина, это бездарное бумагомарание уносят у людей, силы, здоровье, жизнь; не оставляют времени на подготовку к занятиям, научные изыскания, отдых. А самое страшное – занимают мысли, вытесняют из умов великие педагогические цели и научные идеалы. Труд по писанию и переписыванию в большинстве своем не оплачивается – это не только ничтожный и оскорбительный, но и рабский труд.

 

Люди с тревогой ждут новых бумажных кампаний, которые, как известно, грядут. Постепенно вводится и система «эффективных контрактов», призванная измерять неизмеримое, оценивать (причем очень дешево!) бесценное, и эта очередная благоглупость обозначает новый виток чиновничьего диктата в образовании, эскалацию всеобщей хронической усталости и возгонку повсеместного страха.

 

Как результат, подлинная деятельность подменяется ИБД. Настоящие начинания – отписками-приписками-переписками-дописками-списками. Открытия – сокрытиями. Качество – количеством. Ум, знание, таланты – умением составлять отчеты. Достойным преподавателем отныне считается не тот, кто хорошо преподает, а тот, кто успевает писать бесчисленные бумаги.

 

Все, что происходит при этом, – симуляция, фикция, фальсификация, манипуляция, престидижитация, блеф, жонглирование канцеляризмами и фокусы с Ничто. Все, что при этом производится, – пшик, дырка от бублика, видимость, кажимость, фантом, симулякр. Не новые инновации. Никак и никем нереализуемые акции. Неэффективные и неметодичные методики эффективности. Никого не включающая инклюзия.

Вечная пишущая машинка. Взбесившийся принтер. Бумажная суета сует. Циркулярное увеличение энтропии Вселенной. Целеполагающий абсурд. Документальная паранойя.

 

Призрак бродит по России, призрак канцеляризма. И пугает не только преподавателей вузов и школьных учителей, но и врачей, работников социальной сферы, деятелей культуры. А насильственная канцеляризация всей страны рождает «бумажное образование» и убивает подлинное.

 

Всероссийская писанина бессмысленных бумаг стоит огромных денег и наносит колоссальный вред отечественной экономике. Она имеет КПД паровоза, ведь высококвалифицированный специалист, ученый, занимаясь тем, что может сделать любая секретарша, подобен логарифмической линейке, которой забивают гвозди. И забиваются эти гвозди в крышку гроба российского образования. А государство тратит на эту смертельную глупость значительную часть отпущенных на образование средств, и без того крохотных

 

3. Патологическая ложь – псевдология и мифомания.

Сегодня российское образование есть единое поле непрерывной болезненной лжи.

Самая большая ложь – наше образование по сути своей осталось советским, а мы дружно делаем вид, что оно западное. Неловко подражаем западным образцам, но не достигаем их. Например, у нас не прижился институт магистратуры, но мы лжем, что он нормально функционирует, и заманиваем в магистратуры всех подряд, загоняем в них даже докторов наук, абсурдным образом понижая их квалификацию.

Мы лжем против истины, когда в угоду непродуманным рейтингам и в погоне за копеечными баллами пишем псевдостатьи и квазимонографии. Лжем, списывая у самих себя научные результаты, полученные в ту счастливую добумажную эпоху, когда у нас еще было время подумать. Лжем, второпях списывая у других, и лжем, что «Антиплагиат» защищает от повального списывания. Лжем, формально и заочно участвуя в научных полуконференциях. Лжем, что размещение в «eLIBRARY» эквивалентно научной известности. Лжем, укладывая выстраданные нами результаты в прокрустово ложе замусоренных канцеляризмами диссертаций, Лжем в экспертизах, потворствуя бездарным или наспех сделанным работам из-за страха не угодить вышестоящим или из сочувствия к таким же, как мы, замученным. Лжем, что все академики – это академики, а профессора и доценты – поголовно профессора и доценты.

 

И все эти частные, личные, мелкие неправды сливаются в одну огромную, губительную ложь – недоделанную, неоригинальную, списанную-переписанную-недописанную недонауку.

 

Мы лжем, отписываясь за то, чего не делали. Лжем, что создаем новые педагогические продукты. Лжем, измотанные и отупевшие, что учим студентов, когда во время бумажных авралов читаем неподготовленные лекции. Лжем, выставляя оценки. Лжем, что во всем согласны с администрацией. Лжем, скрывая собственные идеи и взгляды. Лжем, что ЕГЭ полезно и объективно. Лжем, что Сколково не хуже Силиконовой долины. Лжем, что в России превосходное образование и наука, способная догнать и перегнать. Наши носы давно уже вытянулись от лжи, а глаза ужасно косят, но мы все лжем, лжем, лжем.

 

Ложь наказуема – и нас накрыла повальная ангедония, мы в плену неустранимого уныния. Мы давно уже забыли о радости научного общения, о профессиональном энтузиазме, об удовольствии говорить правду, о наслаждении поиском истины.

 

4. Девальвация знания.

Сегодня молодежь ориентирована на получение дипломов, а не систематических знаний. Реальность убеждает: образование само по себе не способствует карьере, не составляет основу социального успеха, не почитается, не уважается. Образованность подменяется дипломированностью, профессионализм – умением устроиться и приспособиться.

 

Обесценивание знания и просвещения имеет серьезные материальные основания – сложная экономическая ситуация в стране, непредсказуемость будущего выпускников вузов, трудности в поиске работы. Но не менее значительными являются и ментальные основания этого явления: безнравственность; ломка традиций; разрушение прежней системы ценностей; отсутствие культуры образования, идеологии образования.

 

Пудовой гирей на чашу обесценивания отечественного образования упало придание ему статуса УСЛУГИ, что уравняло учителя, преподавателя с продавцом, официантом, домработницей, маникюршей, банщиком, прачкой, мусорщиком. Сделать это мог только враг российского образования, а значит – и враг России, и вред от этого насильственного акта неизмерим. Принимая образование в качестве услуги, можно делать недопустимые вещи: не уважать, не слушать, не верить, презирать, пренебрегать, не учиться. Интересно, что сказали бы по этому поводу такие российские педагоги, как Вавилов или Ландау?

 

Поднять значимость образования – значит изменить нравственные идеалы нескольких поколений. Это многотрудный и многолетний путь, сопряженный с продуманной государственной политикой, с целой системой долгосрочных мер. Но без этого нельзя не только сохранить великую российскую культуру – нельзя выжить.

 

5. Душевное нездоровье.

Оно складывается из страха, суетности умов, скудоумия, лживости, лицемерия.

Страх господствует в системе российского образования – вернее, многочисленные страхи. Они связаны с нашей нищетой, с ужесточением административного контроля, с существованием рычагов давления, с помощью которых из сферы образования можно устранить любого. Страх перед начальством. Страх потери работы. Страх показаться политически нелояльным. Страх быть не христианином. Страх перед очередными бумажными компаниями. Страх упасть во время рейтинговой гонки. Страх перед студентами. Страх остаться без студентов.

 

Эти страхи заставляют нас терять человеческое лицо, забывать о достоинстве. Университеты давно уже перестали быть оплотами свободомыслия, столь необходимого любому здоровому обществу. И в этих условиях любое правдивое высказывание воспринимается как подвиг или сумасшествие.

 

В сфере образования практически нет настоящих профсоюзов, которые отстаивали бы наши интересы – существующие в большинстве своем раздают лишь убогие подарки на бывшие советские праздники да путевки в ветхие, еще советские, профилактории. Да что профсоюзы – у нас давно нет простого товарищества! Мы молчим, предаем, не заступаемся, уступаем произволу. Но трусливый не может быть учителем, не годится в воспитатели. Запуганный всегда глуп.

 

Наши мысли сегодня суетны. Головы заняты не тем, как сеять разумное, доброе, вечное, и не предметами наших исследований. Мы думаем о часах, зарплатах, рейтингах, бумагах, реакции начальства. О том, как не проштрафиться, успеть, угодить, схитрить, улизнуть. Канцелярское насилие наносит непоправимый урон нашим некогда светлым умам, приводит к скудоумию. Скудоумие питается творимой нами полунаукой, мелочностью намерений, фрагментарностью мышления, отсутствием подлинной цели.

 

О лживости сказано уже достаточно. Ее постоянный спутник – лицемерие.

Истинность сказанного легко проверить – достаточно высокопоставленным чиновникам от образования погрузиться в реальность. На годик-другой оставить свои высокие кресла и поработать профессорами или доцентами в каком-нибудь славном губернском городе N. Пожить на преподавательскую зарплату. Всласть почитать лекции, штук пять-семь в неделю, разбавляя их таким же числом семинаров – чтобы слегка отдохнуть, а заодно и послушать, как славно подготовлены к высшей школе после ЕГЭ нынешние студенты. В свое удовольствие пописать – программы, ФОСы, отчеты, анкеты, портфолио, а между ними – научные статьи и монографии, достойные хоть какого-нибудь цитирования. С энтузиазмом поруководить ¬– аспирантами, подрабатывающими продавцами, и докторантами, читающими по пять-семь лекций в неделю, а в свободное время пишущими все те же программы и отчеты. А еще лучше – делать это в двух вузах сразу, чтобы свести концы с концами. Вот тогда-то они и узнают доподлинно, чем дышит современное российское образование. Но только делать это следует инкогнито – для чистоты эксперимента.

 

Я только сформулировала проблемы, решать их не мне. Образование есть только часть еще большей системы, которая именуется государством. И многие болезненные симптомы нельзя устранить, реформируя только образование.

 

Но кое-что все-таки могу подсказать и я. Нет денег? Прекратите тратить их на бумагомарание, сократите чиновничий аппарат, ограничьте зарплату вузовской администрации, активнее искореняйте коррупцию. Нет успехов? Дайте людям работать, а не отчеты писать; прекратите руководить каждым шагом творческих людей. Падает престиж? Начните с того, что избавьте образование от клейма «услуга».

В любом случае, концепция современного российского образования требует серьезнейших, глубочайших изменений. И позитивными эти изменения могут стать только в том случае, если будут опираться на мнение преподавателей вузов и школьных учителей, на подлинные образовательные инициативы снизу, которые уже появляются.

 

А я желаю российскому образованию здоровья и благополучия.

 

Афанасьева Вера Владимировна

 

12-04-17

--------------------------------------------------------------------------------

 

В.В. Афанасьева,

профессор кафедры философии и методологии науки

Саратовского государственного университета

им. Н.Г. Чернышевского,

V.V. Afanasyeva

 

Н.С. Анисимов,

соискатель кафедры философии и методологии науки

Саратовского государственного университета

им. Н.Г. Чернышевского

N.S. Anisimov,

 

УДК 116;1241

ББК97

 

Нелинейное развитие социума: постнеклассический анализ

Nonlinear development of social medium: postnonclassical analysis

 

Аннотация: обсуждается эвристический потенциал постнеклассической научной парадигмы в исследованиипроцессов нелинейного социального развития, связанного с феноменамидетерминированного хаоса, поливариантностью, мультистабильностью, критичностью.

Annotation: euristical potential of postnonclassical scientific paradigm in the research of nonlinear social development, associated with determinictic chaos phenomen, such. as polyvariance, multistability and criticality, is discussed.

Ключевые слова: постнеклассическаянаучная парадигма, нелинейное развитие, поливариантность, мультистабильность, бифуркация,детерминированный хаос.

Key words: postnonclassical, scientific paradigm, nonlinear development, , polyvariance, multistability, bifurcation, deterministic chaos.

 

Поиск универсальных законов общественного развития был и остается важней проблемой философии, истории, социологии, политологии. Существуют великие концепции социального развития, такие как марксизм, обусловившие не толькостановление гуманитарной мысли, но и реальные общественные трансформации. Фокус исследованиясоциального развития в разные периоды смещался от анализа универсальных трендови характера развития доизучения отдельных значимых его этапов.При этом общество интерпретировалось какпродуктобщественных договоренностей (Ж.-Ж. Руссо),как часть природы (Б. Спиноза, Д. Дидро),как результат понимания смыслов и целей общественного развития и человеческой деятельности (М. Вебер, Г. Зиммель),каксложным образом функционирующая система социальных, экономических, культурных отношений (К. Маркс, Т. Парсон, Р. Мертон). Этапами общественного развития назывались общественно-экономические формации, цивилизации, различные типы социумов: индустриальное, постиндустриальное, информационное общество, общество постмодерна, общество риска. Если говорить о характере общественных изменений, то классические философские и социологические концепциитрадиционно выделяют как две основные возможности революционное и революционное развитие, соединяющие все этапы общественного становления некоторой траекторией,обычно циклической или спиральной.

Становление нелинейного мировоззрения, связанное с открытием во второй половине двадцатого века явлений детерминированного хаоса, самоорганизации, критичности развития и фрактальности, привело к необходимости переосмысления существующих социально-философских представлений о мире вообще и социуме, в частности, в результате чего сложилась постнеклассическая общенаучная парадигма. Сегодня ясно, чтотрадиционные представления об общественном развитии слишком упрощают социальную действительность, а общество оказывается гораздо более сложным, чем это казалось еще совсем недавно: оно имеет нетривиальную онтологическую структуру, включающую помимо реальной еще и виртуальную составляющую; в нем постоянно сменяют друг друга процессы самоорганизации и хаотизации; его многочисленные объекты зачастую имеют фрактальную природу. Основные идеи постнеклассических наук, таких как нелинейная динамика и синергетика,содержат в себе значительный эвристический потенциал, позволяющий исследовать законы общественного развития и отдельные его этапы, конституировать принципиально новые, постнеклассические представления о нем,значительно отличающиеся от уже существующих.[1]

С точки зрения постнеклассической научной парадигмы, социум - это сложнейшая динамическая система, включающая в себя социальную, культурную, экономическую, техногенную, антропологическую, природную подсистемы иразвивающаяся по чрезвычайно сложным законам. Динамичность социума очевидна: социальные отношения постоянно меняются, общество всегда находится в процессах становления, развития, изменения, перехода, его временные изменения обусловлены историческими, экономическими, социальными, культурными, демографическими, экологическими, техногенными причинами и носят необходимый характер. Социум – это и принципиально неравновесная система: отличие средних значений любых характеристик, описывающих социальную систему в целом, от характеристик отдельных ее элементов и подсистем может быть весьма значительным. Любое состояние социума, воспринимаемое как равновесное, при более тщательном рассмотрении таковым не является, а характеризует лишь устойчивый, стабильный период развития неравновесной в целом структуры. При синергетическом рассмотрении неравновесность оценивается как положительный, творческий, созидательный фактор развития, напротив, достижение статического равновесия для любогосоциумаозначает отсутствие возможности образования новых социальных и экономических структур, воспринимается как процесс, предшествующей стагнации или даже вырождению, умиранию. Социум - это и открытая система. Открытость означает свойство системы обмениваться с внешним миром энергией, веществом и (или) информацией и является непременным условием развития любой системы, закрытость означаетневозможность роста и развития.

Важнейшим свойством социума как динамической системыявляется его нелинейность. Нелинейность, по сути, означает наличие сложного закона, управляющегоразвитием системы,возможность сосуществования в ней множества различных состояний, так называемой мультистабильности. Именно благодаря свойству мультистабильности нелинейные системы, в отличие от линейных, оказываются более «гибкими», обладают способностью адаптироваться к внешнему окружению, сопротивляться неблагоприятному внешнему воздействию, поскольку могут перестраивать тип собственной динамики. Не вызывает сомнения факт чрезвычайно сложного развития любых социальных систем, однозначно свидетельствующий в пользу их нелинейности, достаточно вспомнить, например, различные, сменяющие друг друга типы общественного устройства, периоды кризисов, революций или, напротив, всплески развития, и многие другие феномены.

Значимой для анализа процессов общественного генезиса является идея самоорганизации. С ее помощью можно интерпретироватьсоциум и любые социальные образования (от семей, общин, родов, племен до государств итранснациональных союзов) как самоорганизующиеся общественные структуры, возникающие благодаря росту некоторых общественных флуктуаций. Нелинейное описание априори предполагает сосуществование на различных этапах исторического развития разных типов таких структур (различных форм государственности), которые, развиваясь по нелинейным законам, рождаются, видоизменяются, взаимодействуют друг с другом, умирают. Весь ход истории служит доказательством правомерности тподобного рассмотрения.

Если процессы рождения и становления социальных сообществ описываются в терминах самоорганизации, то любые ихизменения, например,смена государственного устройства или политического режима, переход к новому типу экономики,представляются бифуркациями той или иной социальной системы. Под бифуркацией понимают качественное изменение состояния системы, возникающее при изменении внутренних и внешних параметров и обусловленное законом развития. В сотвествии с принятой втеории бифуркаций классификацией, социальные бифуркации могут быть «жесткими» (революции, кризисы) или «мягкими» (реформы, эволюционные изменения). «Бифуркация» - синтетическая нелинейная категория, позволяющая описывать самые разные общественные трансформации и метаморфозы и не имеющая однозначного классического аналога. Знаменитая категория «революция» оказывается всего лишь частным случае бифуркации, другим значимым частным случаем бифуркации является кризис. Достигнув определенного уровня сложности, социум как и любая нелинейная самоорганизующаяся система, может и долженпретерпевать множественные бифуркации, меняющие его социальное, экономическое, технологическое, культурное поле. В результате социальная структура переходит на качественно иной уровень организации, далеко не всегда более сложный, чем предшествующий. Каждая бифуркация раскрывает веер возможностей и всегда меняет направление развития системы, иногда непредсказуемым образом. Разнообразные бифуркационные и критические явления оказываются столь типичными для нелинейного развития, что разрушают сложившийся миф порядка,согласно которому желаемым и безопасным направлениемпротекания любого процесса объявляется упорядоченное бескризисное развитие. Нелинейные представления о развитиипредполагаюткатастрофы и кризисы не только неизбежными и закономерными,но в ряде случаев и полезными для развития, обуславливающимиинновации иблагоприятные возможности, а теория бифуркаций и теория катастроф позволяют исследовать различные типы критических состояний и возможности выхода из них.

Множественностьбифуркаций позволяетввести типологию социальных трансформаций:1) рождение социальной структуры – мягкая бифуркация, в результате которой из малой флуктуации при определенныхприродных экономических, социальных, историческихусловиях медленно, на протяжении исторических времен формируется и растетнекая социальнаяструктура; 2) переход в новое социальное качество – жесткая бифуркация,в короткое время значительно усложняющая или упрощающая социальную структуру; 3. слияние – мягкая бифуркация, в результате которой несколько социальных структур сливаются в единую развитую; 4) кризис -мягкая или жесткая бифуркация превращенияхаотический динамики; 5) исчезновение – мягкая или жесткая бифуркация, разрушающая структуру.Анализ возможных типов бифуркаций для ныне существующих и уже исчезнувших социальных структур может дать интересный материал и для истории, и для практической социологии, и для политологии, и для социальной философии, позволяет выявить «внутренниемеханизмы» процессов нелинейного социального развития и имеет значительныйпрогностический потенциал.

Для постнеклассического анализа социальных структурчрезвычайно важными оказываются понятия устойчивости и неустойчивости. Устойчивость означает возможность длительного стабильного существования; неустойчивость предполагает резкое замедление и даже исчезновение процесса или, напротив, бурный рост; смена устойчивости на неустойчивость всегда происходит в результате бифуркаций.Развитые, значимые, устойчивыесоциальные структурыкрайне редко испытывают жесткую бифуркацию полного исчезновения,они лишь меняют свое качество, но почти никогда не исчезают полностью.Никакие природные катастрофы, катаклизмы, политические кризисы, войны не могут привести к исчезновению социальной структуры, если у неедлительная история, развитые культурные традиции, накоплен значительный материальный субстрат. Неустойчивость часто приводит к стремительному росту структуры, подавляющей в результате конкуренциидругие, менее развитые структуры, примером этого являются социальные и экономически монополии.

Следует отдельно остановиться на особенностях нелинейного развития. Нелинейное развитиес необходимостью предполагает многообразие, поливариантность путей развития любой сложной системы, вытекающую из принципиальной мультистабильности нелинейных систем и множественности возможных типов бифуркаций. При этом все направления развития оказываются значимыми, имеют равное право на существование, а само развитие представляется не единой дорогой, магистралью, как в классике, а сложной сетью пересекающихся, переплетенных, петляющих путей. Постнеклассический анализсоциальных систем фундируетсястрогими науками, поэтому в ряде случаев возможно создание математических моделей, исследование которых дает возможность выявитьскрытые механизмы развития, «заглянуть за кулисы»сложных нелинейных процессов и в некоторых случаях использовать полученные знания, направляя движения по самому благоприятному из множества возможных путей;возможность изменения направления развития связана с выбором начальных условий, что в ряде случаев вполне достижимо. Должным образом меняя внешние и внутренние параметры, можно повернуть развитие нелинейной системы в оптимальном направлении, и это обеспечивает возможность управления нелинейными социальными процессами.Подчеркнем, что, изменяя начальные условия, мы только выбираем одно из возможных направлений, предусмотренных законом развития системы, но никоим образом не создаем его.

Нелинейное развитие означает возможность возникновения как упорядоченных, так и хаотических режимов динамики,более того предполагает хаотические режимы развития типичными и закономерными для большинства природных и социальных систем. Нелинейное рассмотрение предполагает, что хаотические режимы являются не переходными, пограничными, промежуточными состояниями, возникающими после бифуркаций перед установлением упорядоченных состояний, а, напротив, полноценными, долгоживущими, типичными, зачастую преобладающими и определяющими развитие системы.

Для описания различных типов развития имеет важнейшее значение постнеклассическое представление об аттракторах.Будучи сугубо математическим понятием, аттрактор имеет и естественный, реальный эквивалент: каждому аттрактору соответствует определенный, долгоживущий тип поведения системы, ее устойчивое состояние. Информация о существующих в системе аттракторах однозначно определяет знаниевозможных типов ее динамики и их свойств. Самыми известными классическими аттракторами являются циклы, в контексте исследования социума какнелинейной системы имеет смысл говорить о существовании множества циклов различной длительности, можно выделить социальную, экономическую, природную цикличностькак основу изменений социальных структур. Нелинейная динамика, исследуя естественные и социальные процессы как феномены одной природы,позволяет обнаружитькооперацию и синергию или, наоборот, противофазность, некогерентность, конкуренцию природных и социальных, политических и экономических циклов.

Однако представления о цикличности, весьма популярные в социальных науках,оказываются недостаточными дляописания всего многообразия процессов нелинейного социального развития. Одним из важнейших результатов синергетики и нелинейной динамики стало открытие в системах различной природы странных аттракторов, топологически нетривиальных (фрактальных) объектов, соответствующих детерминированному хаотическому поведению. На сегодняшний день известно, что хаотическая динамика оказывается типичной для нелинейных систем: развитие огромного множества систем самой различной природы описывается неокружностью, куда более сложными, не имеющими классического названия,траекториями.  Закономерен следующий вопрос: каково место детерминированных хаотических режимов в процессах исторического и общественного развития, существуют ли социальные странные аттракторы? Многое свидетельствует в пользу их существования.
       Детерминированный хаос -
очень сложный режим поведения, появляющийся на поздних этапах развития системы, когдапоследняя уже накопила значительный энергетический ресурс. Свойствами детерминированных хаотических режимов являются сочетание свободы движения и сложной, наличие четко выраженной, хотя и чрезвычайно сложной (фрактальной) структуры; богатство внутренних режимов;возможность перестройки динамики; конкуренция множества различных состояний, приводящая к высокой эффективности и большому коэффициенту полезного действия. Очевидно, что всеми этими характеристиками, обладают, например, политико-экономические системы высокоразвитых демократических стран, в которых чрезвычайно сложное государственное и общественное устройство сочетается с внутренней свободой развития. Государство четко и сложно функционирует и развивается, социальные институты, отдельные граждане, организации и общественные объединения обладают значительными свободами и возможностями, существует конкуренция, в результате которой устанавливается оптимальный политический и наиболее выгодный экономический тип развития. Следует подчеркнуть, что режим детерминированного хаоса не только не исключает, но подразумевает сущеествование строгого закона развития, обеспечивает появление упорядоченных «структур в хаосе», в качестве которых в случае социальных систем могут рассматриваться государственные, политические, экономическиеинфраструктуры. Анархия и разрушение государствам, развивающимся в режиме странного аттрактора, не грозят. Напротив, государства с навязанным упорядоченным,строго цикличным, развитием, плановым ведением хозяйства, жесткой периодичностью (вспомним пятилетки),отсутствием конкуренции и демократических свобод обладают низкоэффективной экономикой и подвергаются опасности разрушения. Такие государства функционируют в циклическом режиме,который в принципе не может существовать достаточно долго и быстро разрушается, что и наблюдалось неоднократно в истории. Бифуркацию разрушения навязанного жесткого периодического режимав недалеком прошлом претерпела и наша страна.

Таким образом, представления о детерминированном хаотическом развитии, сопровождающемся многочисленными бифуркациями и кризисами, заставляет внести серьезные коррективыв классические представления о социальных законах. Траекторией развития любых нелинейных социальных систем (а именно таковыми оказываются все реальные социальные системы) оказывается не прямая, не окружность, не гегелевская спираль, а сложная линия, не имеющая простых геометрических аналогов. Нелинейное развитие оказывается столь сложным, что никакие классические схемы и модели не справляются с его описанием, и лишь нетривиальные топологические конструкции, странные аттракторы и фракталы, способны передать сложностьдинамики реальных социальных систем. Фрактальность, описывающаясверхсложную геометрическую структуруразличных развивающихся социальных и природных объектов, всевозможных сетей, еще более усложняет процессы нелинейного развития.[2] Подчиняясь особым законам фрактального роста,социальные фракталы демонстрируют «ультра-нелинейное» развитие, которое нуждается в особом и тщательном изучении.

Итак, постнеклассические наукиобладают значительным познавательным потенциалом, позволяющим исследовать законы развития социума как целого иотдельных социальных структур. В постнеклассическом рассмотрении социум представляется динамической саморазвивающейся неравновесной открытой системой, для которой типичными оказываются процессы самоорганизации, детерминированного хаоса, различные бифуркации и неизбежные кризисы. Существенной характеристикой нелинейного развития являются поливариантность и мультистабильность, обусловливающие возможность выбора оптимального режима развития нелинейных социальных систем. Постнеклассическая концепция нелинейного развития вносит существенные коррективы в известные классические законы и модели, оставляя за собой право и возможность исследования всей сложности законов развития реального социума.



[1]Аршинов В.И., Буданов В.Г.Синергетика: эволюционный аспект // Самоорганизация и наука: опыт философского осмысления. М., 1994;Князева Е.Н. Сложные системы и нелинейная динамика в природе и обществе // Вопросы философии.1994. № 4;Афанасьева В.В. Детерминированный хаос: феноменологическо-онтологический анализ. Саратов, 2002; Климонтович Н.Ю. Без формул о синергетике. Минск, 1986.

[2]Mandelbrot B.B. Fractals: Form, Chance and Dimension. SanFrancisco, 1977; Фракталы в физике. М., 1988.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------



Up
© Website author: Leo Semashko, 2005; © designed by Roman Snitko, 2005